Новости

15 тысяч кубометров. Попробуйте представить этот объем. Пятнадцать тысяч кубов мазута, песка, ракушки и боли, которую море выплюнуло на берег.

Туапсе сейчас — это не про курортный сезон, шезлонги и мороженое. Туапсе сейчас — это круглосуточная вахта. 750 человек и 65 единиц техники против липкой черной смерти, которая не спрашивает разрешения. За сутки — 1620 кубов. И снова заступают на смену спасатели МЧС, "Кубань-СПАС", коммунальщики, волонтеры в перчатках, которые давно уже не пахнут соленым ветром — только соляркой и усталостью.

Когда читаешь сухие цифры сводок оперштаба, легко упустить главное. За каждым кубометром — десятки наклонов лопаты. За каждой тонной — чей-то надорванный голос и мозоли, которых не видно под рукавицами. Это не просто уборка. Это война с последствиями техногенно-военной "случайности", у которой, как известно, нет случайных лиц.

Туапсе держит удар. Держит так, как это вообще возможно, но пока 750 человек в круглосуточном режиме выскребают мазут из черноморского песка, я думаю о другом. О том, что море — оно ведь живое и убирать с его пляжей отраву — это не просто возвращать белый песок отдыхающим. Это возвращать надежду самой экосистеме. Черепахам, дельфинам, рапанам, которые не просили у нас ни нефтяных вышек, ни танкеров.

Низкий поклон тем, кто не уехал на майские на шашлыки, а пошел на берег. Кто не спрашивает "зачем", а просто делает. Потому что мазут не поделит берег на "мой" и "твой" и убирать его — единственное, что нас по-человечески отличает от стихии, которой, по большому счету, все равно. Уборка параллельно идет и в самом городе. Нам — не все равно.

1 мая — редкий календарный дубль, в котором государственный праздник и древние верования сошлись на одной дате, как две параллельные вселенные. История Первомая — это захватывающее путешествие образа в культурном пространстве: от архаичных обрядов плодородия через социалистический утопизм к современному состоянию «праздника-выходного».

Память о Хеймаркете: рождение традиции

Современный канон Первомая как дня международной солидарности трудящихся начался с кровавых событий 1886 года в Чикаго. 1 мая 40 тысяч рабочих вышли на забастовку, требуя 8-часовой рабочий день и повышения зарплаты. Кульминацией стали столкновения с полицией 4 мая на площади Хеймаркет, где неизвестный бросил бомбу в полицейских. В память о погибших Парижский конгресс II Интернационала в 1889 году объявил 1 мая Днем солидарности трудящихся всего мира.

Эволюция в России: от «маевок» до «гибрида»

В Россию Первомай пришел на рубеже XIX–XX веков. Первая тайная «маевка» рабочих состоялась в 1891 году под Петербургом, что положило начало традиции выезжать 1 мая за город на пикники (идеальная конспирация для революционных бесед). После революции 1917 года праздник обрел высочайший государственный статус: в 1918 году 1 мая стало нерабочим днем, а с 1928 года выходным стало и 2 мая.

В эпоху развитого социализма коммунистическая идеология создала удивительный парадоксальный гибрид. С одной стороны — это официальный ритуал с обязательными демонстрациями, надувными шарами и флагами. С другой — вторая половина торжества (и 2 мая) традиционно проводилась семьями и друзьями на природе, с шашлыками и прогулками, что сближало его с архетипическими языческими пикниками.

Архаичный слой: древние корни

Задолго до чикагской бойни, в ночь на 1 мая наши предки-славяне отмечали Живин день — праздник богини Живы, жизни и цветущей силы природы. В эту ночь жгли костры, прыгали через огонь, очищаясь от зимнего оцепенения, и просили у природы плодородия. Для русского крестьянина этот день был также Кузьмой-огородником — временем сеять морковь и свеклу, чтобы они росли сильными и здоровыми. Дачная традиция копаться в земле на майские праздники — это отголосок древнейшего ритуала единения с землей-кормилицей.

Смысл Первомая сегодня

После распада СССР праздник утратил свой жесткий идеологический каркас, но продолжает жить как уникальный гибрид. Его отмечают как дань традиции: для старшего поколения это воспоминания о советской юности, для молодежи — обычный выходной день, знаменующий приход тепла. Утратив один смысл, он обрел другой — чисто человеческий, превратившись в универсальный повод вдохнуть весенний воздух, накрыть стол в саду и ненадолго остановиться в вечной гонке за результатами. Возможно, это и есть главная метаморфоза: пробуждение природы и отдых оказались сильнее политической повестки.

С Праздником Первмая!

На бумаге климатическая повестка продолжает оставаться одним из глобальных приоритетов. В реальности происходит иное: правительства ведущих стран мира начинают заметно охладевать к своей риторике, а крупные фонды развития — фактически замораживать финансирование климатических проектов. В России пока сохраняется сеть карбоновых полигонов (сегодня их 18 по всей стране), использующих наземное и спутниковое оборудование для мониторинга поглощения парниковых газов. Однако перспективы её полноценного расширения и устойчивой работы остаются туманными.

Дефицит бюджета любой ценой компенсируют частные банки, хотя и по сугубо прагматичным причинам. Европейский Центробанк и коммерческие структуры всерьёз занялись математическим моделированием убытков от наводнений и засух. По данным BaFin (Федеральное ведомство финансового надзора Германии), физические риски изменения климата начинают напрямую влиять на кредитные портфели и капитал банков. Финансисты вынуждены наращивать экспертизу, так как стихийные бедствия всё чаще бьют по заёмщикам, что грозит ростом невозвратов кредитов.

Логика игроков финансового сектора становится понятной, если взглянуть на официальную статистику ущерба от погодных аномалий. Международные СМИ, ссылающиеся на статистику страхового рынка, ранее объявили, что глобальный экономический ущерб от природных катастроф составляет около 200 миллиардов долларов в год. Однако недавний доклад Управления ООН по снижению риска бедствий показал, что реальные цифры гораздо страшнее: при учёте косвенных потерь и разрушений экосистем эта сумма составляет от 2,3 до 2,6 триллиона долларов. Экономика не может игнорировать такие цифры.

Парадокс заключается в том, что пока бизнес считает убытки, государственная поддержка научных исследований сокращается.

На конференции «Нефтяная столица» в Ханты-Мансийске исполнительный директор Международного научного центра в области экологии и вопросов изменения климата Елена Гершелис прямо заявила:

«Основа международной и российской климатической политики — независимые научные выводы, которые в том числе получают на карбоновых полигонах. Мы настаиваем: нужно продолжать развивать эту систему хотя бы для того, чтобы помогать своим. Отечественным компаниям приходится подтверждать производство продукции по „чистой схеме“, а доказательства как раз основываются на климатических проектах и оценке выбросов. Требуются быстрые и масштабные меры, касающиеся земельных, энергетических, промышленных систем, а также сооружений и транспорта».

Однако Алексей Панов, заведующий лабораторией экспериментальной и прикладной экологии Красноярского научного центра СО РАН, видит проблему не только в объёмах выделяемых средств, но и в их распределении. Главная беда сети мониторинга — «однобокое» финансирование (цитата автора). По словам эксперта, большая часть грантов уходит либо на сиюминутное операционное закрытие «дыр» конкретного полигона, либо на покупку дорогостоящего импортного оборудования, которое затем простаивает без средств на обслуживание и метаобработку. Остаются недофинансированными долгосрочные программы подготовки кадров и усреднение методик анализа, что ставит под сомнение сопоставимость данных, собранных в разных частях страны.

Пока в правительствах ищут компромисс между экологией и экономикой, время работает против нас. Как напоминает ООН, цель «удержать потепление в пределах 1,5 градуса» требует сокращения выбросов парниковых газов на 45% к 2030 году по отношению к уровню 2010-го. В противном случае даже многомиллиардные убытки от климатических катастроф, которые так пугают банкиров сегодня, могут показаться мелочью по сравнению с будущими коллапсами экосистем.

Источники:

Данные ООН о концентрации CO2 и метана: Growth of greenhouse gases — TASS 2022

Оценка ущерба от природных катастроф: UN Report 2025 (доклад Глобальной оценки снижения риска бедствий)

Цели по сокращению выбросов: Организация Объединенных Наций — Net Zero Coalition

European Central Bank — Блог о водных рисках и финстабильности

BaFin (Германия) — отчет «Risks in Focus 2025» о климатических рисках для финсектора

РИА Новости / Минобрнауки РФ — данные о количестве российских карбоновых полигонов

Конференция «Нефтяная столица» — выступление Е. Гершелис (прямая речь, Ханты-Мансийск)

Комментарий А. Панова о «однобоком» финансировании (Красноярский научный центр СО РАН)

Представьте картину. Вы — обычный человек, у которого выходные совпали с хорошей погодой. Вы берете удочку, банку червей и едете на Волгу, но не тут-то было. В Астраханской области с 16 мая по 20 июня вас встретят беспилотники, полиция и рыбинспекторы из соседних регионов. Законный вопрос: «Я что, браконьер с динамитом?» — нет, вы — «фактор беспокойства для воблы».

Пока чиновники из Росрыболовства с высоты дронов высматривают дедушку с поплавком, в соседнем Ростове — благодать. Судака и плотву — можно. Ощущение, что мы попали в параллельную вселенную, где правила игры определяет не здравый смысл, а география и чье-то очень острое чувство кризиса.

С одной стороны, аргументы астраханских властей железобетонные: вобла на грани катастрофы. Руководитель Волго-Каспийского территориального управления Росрыболовства Олег Малкин подчеркнул, что для усиления контроля к патрулированию территории планируется привлечь сотрудников рыбоохраны из соседних регионов.

Если мы хотим, чтобы через пару лет дети вообще узнавали эту рыбу только на картинке, нерест нужно защищать и дроны тут — меньшая из зол. Проблема в другом: запрет тотальный. Поплавочная удочка «на уху» и промышленный траулер с точки зрения закона вдруг стали братьями-близнецами. Это все равно что запретить пешеходам выходить на тротуар, чтобы не мешать гонкам «Формулы-1».

Ростовская область смотрит на это философски: ловите, но знайте меру. И это вызывает уважение.

Колонка не о рыбе. Она о доверии. Когда власти вместо адресной охоты на браконьеров (которых, кстати, дроны ищут совершенно правильно) бьют по всем подряд — это признак слабости системы. Человек с одним крючком — не враг эволюции воблы. Враг — промышленный браконьерский беспредел и экологический коллапс.

Ирония в том, что тотальный запрет часто порождает обратный эффект: выходя под «надзор коптера», честный рыбак чувствует себя преступником, а преступник, как известно, начинает изощряться.

Поэтому, уважаемые законодатели от рыбалки, давайте договоримся: дроны — против сетей под покровом ночи, а дедушка с удочкой — это наше всё. Иначе скоро мы будем не судака ловить, а смотреть, как его ловят при помощи квадрокоптера с зумом, потому что к воде не подпустят.

P.S. Пока одни регионы запрещают рыбачить, другие — разрешают. Лучшее, что может сделать рыбак в мае — это проверить, не граница ли это Астраханской области у него за палисадом и иметь запасной план: например, поехать в Ростов.

С уважением к вашей ухе.

Сорок лет спустя мы живем с «миром после Чернобыля». Эта дата — не просто траур, а суровое напоминание о цене человеческой халатности и величии самопожертвования. Мы обязаны помнить.

Подробнее в рубрике "Колонка редактора"

Мы привыкли воспринимать мёд как вкусную строчку в продуктовой корзине, а пчёл — как летних тружениц с полосатой попой. Но есть правда, от которой становится не по себе: если пчёлы исчезнут, у человечества останется всего четыре года еды. Это сказал не рязанский профессор, а Эйнштейн, но рязанские учёные сегодня с этой шуткой природы борются по-взрослому.

Федеральный научный центр пчеловодства — место, где вместо мёда в банках хранят гены. 300 образцов спермы трутней, замороженных в жидком азоте, — это не футуристический хоррор, а наш «Ноев ковчег» на случай, если колонии начнут вымирать массово. А они уже начали.

В банке — настоящая перепись российских пчелиных национальностей. Серая горная кавказская (трудолюбива, но зла на холод). Карпатка (рабочая лошадка). Башкирская и приокский тип среднерусской — те самые злые и выносливые северянки. И, конечно, дальневосточная, которая умеет жить там, где варвары-клещи уничтожают других.

Почему не оставить всё как есть? Зачем замораживать то, что летает?

Потому что традиционное пчеловодство — это дойная корова. Ульи мрут от клещей, от удобрений, от монокультурных полей, где нектар кончается быстрее, чем сериал на Netflix, а криобанк — это резервная копия. Он не жрёт мёд зимой, не болеет варроатозом, не требует выпаса. И в отличие от живых пасек, его не отравит сосед-аграрий со своим «Торнадо».

Конечно, сперма трутней — это только полдела. Сами матки сложнее в консервации. Но учёные из Рязани уже показали: восстановление породы из крио — не фантастика. Это вопрос технологий и времени. Точнее, времени у нас как раз почти нет.

Здесь кроется главная ирония. Человек — единственное существо на планете, которое уничтожает вид, а потом тратит миллионы на его спасение в криокамере. Мы строим ковчеги для тех, чей дом мы же и сожгли. Но этот ковчег (пусть размером с холодильник) дарит надежду. Пока в Рязани хранят пять кавказских и одну башкирскую, ещё не всё потеряно.

Знаете, когда в городе станет слишком тихо без привычного жужжания, мы вспомним: где-то под Рязанью, в сосуде Дьюара, спят рыцари последнего шанса. И это единственная история о спасении, которая начинается не со слов «жили-были», а с фразы «открываем реестр образцов».

P.S. Журчалки и шмели пока в пролёте. Но это тема следующей колонки.

На Комитете обсудили редакцию второго чтения законопроекта, регулирующего вопросы размещения объектов и изменение границ заповедных территорий.

В адрес Комитета поступило 310 поправок. По итогам обсуждений 159 - рекомендованы к принятию, 151 – к отклонению.

О ключевых решениях

Исключена норма о снятии режима ООПТ в случае необратимой утраты территории. Возможность снять режим ООПТ остается только для памятников природы.

Повысили статус принятия решений. Поручение проработать вопрос по изменению границ или размещению объектов может давать исключительно глава государства или председатель Правительства России.

Федеральную Комиссию по принятию решения возглавляет курирующий вице-премьер.

В состав Комиссии добавляются два представителя РАН.

‼️Комитет конкретизировал, чем должна руководствоваться Комиссия при принятии решения. К этим требованиям относится экосистемная, культурная, научная ценность территории, положительное заключение государственной экологической экспертизы на планируемый федеральный объект, обоснование размещения объекта и прогнозы поступлений в бюджет, достижение других социально-экономических показателей.

Заочный порядок принятия Комиссией решения исключили.

‼️Комитет будет инициировать принятие Постановления Государственной Думы России для контроля реализации новых норм. Правительству России предстоит отчитываться перед депутатами по принимаемым решениям, влияющим на развитие федеральных и региональных ООПТ.

Кандидат физико-математических наук И. Алтунин — о доказательствах отсутствия прямой связи между CO2 и температурой, а также о возможных потерях бюджета в 40 триллиона рублей.

Вопрос о соотношении антропогенного и естественного факторов изменения климата остается открытым в мировом научном сообществе, однако экономические риски декарбонизации, о которых говорит автор, требуют отдельного общественного обсуждения.

Читать материал в рубрике "Трибуна эколога"

1. Экологический анализ последствий разлива

В ночь на 16 апреля 2026 года в результате атаки БПЛА была повреждена инфраструктура морского терминала и нефтеперерабатывающих мощностей в районе Туапсе. Последствиями стали разлив нефтепродуктов в акватории Черного моря - площадь пятна — 10 тыс. кв. м, сообщили в оперштабе Кубани (по спутниковым данным, реальный масштаб может быть шире: аналитики оценивают площадь в 7 кв. км при длине до 7 км.) и выпадение на город «нефтяного дождя» — токсичных аэрозолей и сажи. Настоящий материал представляет комплексную оценку ситуации с позиций экологии. экономики и медицины, предназначенную для профильных комитетов парламента, природоохранных и санитарных ведомств.

Нефтепродукты попали в реку Туапсе, откуда, предположительно, вышли в море. Разлив в реке локализован (установлено 750 м боновых заграждений, 5 сборных устройств и нефтеловушка).

Угрозы экосистеме. При повышении температуры воды осевшие нефтепродукты могут подниматься со дна, создавая повторные загрязнения в разгар сезона. Ключевые риски: гибель планктона — основы пищевой цепи; токсичное отравление рыб и морских птиц; химическое заражение пляжной полосы, создающее угрозу для здоровья людей (дерматиты, аллергии).

Уязвимый период: апрель–май — время активной нерестовой миграции рыб и начала гнездования прибрежных птиц, что может привести к долгосрочному урону для популяций.

2. Экономический анализ последствий

Ущерб туристической отрасли. Туапсинский округ — крупный курорт с 75 пляжными территориями и почти тысячей средств размещения. В сезоне 2025 года округ принял рекордные 2,2 млн туристов. В сезоне 2025 Туапсинский округ принял рекордные 2,2 млн туристов.

Аналогия с аварией в Керченском проливе (2,4 тыс. тонн мазута) даёт тревожный ориентир: 60,5% потенциальных туристов заявили об отказе от поездок на Черное море из-за загрязнения, восстановление заняло более года. Если пятно достигнет пляжей Туапсе в мае–июне, финансовые потери туротрасли могут составить миллиарды рублей.

Прямые затраты на ликвидацию. Задействовано 6 судов, быстроходные катера и нефтемусоросборщики. На ликвидацию последствий подобных ЧС обычно выделяются сотни миллионов рублей из федерального и регионального бюджетов.

Инфраструктурные риски. Повреждена транспортная инфраструктура морского порта. Повторная атака на Туапсе в ночь на 20 апреля подтверждает высокую уязвимость портового хаба, что создаёт долгосрочные риски для логистики и инвестиционной привлекательности региона.

3. Влияние на курортный сезон 2026

Ближайшие 2–3 недели критически важны для локализации пятна и предотвращения его выноса на пляжи. Сценарий развития:

Если загрязнение коснётся пляжей в пик сезона (июль–август), экономические потери туристической отрасли Туапсе могут составить десятки миллиардов рублей при невосполнимом уроне репутации.

Ситуация в Туапсе — комплексный экологический и экономический вызов. Оперативные меры локализации позволяют сдерживать распространение загрязнения, но риск выноса нефтяного пятна на пляжи в начале курортного сезона остаётся высоким.

Ключевые меры, необходимые сейчас: ускоренная ликвидация морского пятна с увеличением группировки судов-нефтесборщиков; постоянный спутниковый мониторинг дрейфа загрязнения; превентивное закрытие части пляжей с организацией альтернативных зон отдыха; информационная кампания для туристов о реальной экологической обстановке во избежание паники.

Если не принять эти меры в ближайшие 2–3 недели, курортный сезон в Туапсе — одном из крупнейших черноморских курортов — окажется под угрозой срыва с многомиллиардными последствиями для экономики региона.

Общероссийское объединение работодателей «Союз утилизаторов России» обратилось к министру финансов РФ с предложением пересмотреть подход к реформе расширенной ответственности производителей (РОП). Поводом стал проект нормативного акта Минприроды, предусматривающий фактическую заморозку ключевых параметров экосбора на уровне 2025 года.

В письме отмечается, что без индексации базовых ставок и коэффициента утилизации реализация реформы, запланированной на 2026 год, может быть отложена как минимум до 2027 года. При этом, по оценке отрасли, речь идёт не просто о переносе сроков, а о риске остановки инвестиционной активности в сегменте переработки отходов.

«Союз утилизаторов России», объединяющий около 80% участников рынка, указывает, что заморозка коэффициента утилизации лишает отрасль ключевого экономического сигнала для развития мощностей по переработке. В документе подчёркивается, что действующий механизм РОП должен стимулировать создание инфраструктуры, а не фиксировать её на текущем уровне.

Отдельное внимание уделяется вопросу индексации. Представители отрасли настаивают на синхронном пересмотре как базовых ставок экосбора, так и коэффициента утилизации с учётом фактической инфляции. По их мнению, только такой подход позволит обеспечить экономическую обоснованность системы и сохранить её стимулирующую функцию.

В противном случае, как отмечается в обращении, у производителей может сформироваться обратная мотивация: уплата экосбора окажется выгоднее инвестиций в создание инфраструктуры по сбору и переработке отходов.

Среди возможных последствий также называются:

- отсутствие роста поступлений экосбора в бюджет с учётом инфляции;

- дефицит перерабатывающих мощностей, особенно в сегменте упаковки;

- перенос сроков реформы РОП без достижения заявленных целей;

- сохранение высокого уровня захоронения отходов.

В документе подчёркивается, что действующая модель не обеспечивает выполнения ключевых задач государственной политики — ни в части наполнения бюджета, ни в части развития переработки.

В этой связи отрасль предлагает вернуть проект нормативного акта на доработку с обязательным участием Минфина, Минэкономразвития и ФАС, а также рассмотреть вопрос о ежегодной индексации экосбора и коэффициента утилизации.

Таким образом, консервация текущих значений ставок и коэффициента утилизации противоречит задачам бюджетной и экономической политики — не обеспечивает ни роста доходов бюджета, ни развития перерабатывающей отрасли, — говорится в обращении.

Инициаторы обращения заявили о готовности участвовать в дальнейшей проработке решений и представить дополнительные расчёты.

Севастопольская история с заказником «Байдарский» имеет все шансы стать не просто строчкой в сводке происшествий, а поворотным кейсом для российского природоохранного права. Цифра в 96,7 млн рублей ущерба — это не столько оценка вывезенного мусора, сколько стоимость наглости, помноженной на правовой нигилизм.

Фабула, увы, типовая: местный житель, коммерческая организация, договор на перевозку отходов. Но место действия — особо охраняемая природная территория. Не промзона, не пустырь на окраине, а заказник с особым правовым статусом. И здесь возникает главный вопрос, который должен заинтересовать парламентский корпус: как вообще строительные отходы и грунт оказались на участках внутри ООПТ в объемах, позволивших загрязнить 8,4 тысячи квадратов?

Уголовная статья 262 УК РФ — «нарушение режима ООПТ» — применяется на практике реже, чем хотелось бы экологам. И показательно, что прокуратура не ограничилась административным нажимом. Возбуждение дела и солидарный иск к физлицу и коммерсанту — это четкий сигнал: собственность на землю внутри заказника не индульгенция. Даже если участок принадлежит вам, режим ООПТ обнуляет право на «хозяйственную деятельность» в ее мусорно-строительной ипостаси.

Однако за этим конкретным случаем — системная проблема. Свалки на ООПТ перестали быть точечными аномалиями. Они стали бизнес-моделью: купить или арендовать участок на особо охраняемой земле, завезти грунт и «бетонный бой», продав это как рекультивацию или планировку. Пока ущерб считается по таксе, нарушители играют в «кошки-мышки» с надзором. Но 96 млн рублей — это уже серьезно. Это выше порога, когда проще заплатить штраф, чем убирать.

Для парламентариев здесь три урока:

1. Пробел в мониторинге. Свалку в 8,4 тыс. кв. м не могли создать за месяц. Значит, механизмы контроля на ООПТ дали сбой. Нужен пересмотр периодичности патрулирования и ответственности арендаторов за «молчаливое согласие».

2. Солидарная ответственность работает. Прокуратура Севастополя подала иск к обоим — заказчику и перевозчику. Это практика, которую стоит тиражировать. Зачастую владелец земли разводит руками: «Я не водил самосвалы». Теперь ответят все участники цепочки.

3. Экологический ущерб должен быть невосстановимым для кошелька. 96,7 млн рублей — это лишь официальная оценка. Но сколько еще свалок легитимизировали как «строительный грунт»? Пора ставить вопрос о конфискации земель внутри ООПТ у тех, кто их превратил в полигон.

Байдарский заказник — это не просто природа под Севастополем. Это легкие региона, место обитания краснокнижных видов. И когда туда въезжают фуры с бетоном, это уже не частное нарушение, а посягательство на экологическую безопасность.

Хочется верить, что суд удовлетворит иск в полном объеме, а уголовное дело дойдет до приговора. Главное — чтобы этот кейс разошёлся по региональным природоохранным прокуратурам как методичка: «Как превратить 100 миллионов рублей ущерба в реальную уголовную ответственность и очистку территории».

Иначе в следующий раз мы будем комментировать уже миллиард на другом заказнике. А резерв копий природы, в отличие от строительного мусора, не бесконечен.

P.S. Вопрос к законодателям: не пора ли вернуться к идее кратного увеличения штрафов за размещение отходов III–V классов именно на ООПТ, исключив возможность замены наказания на «предупреждение»? Байдарский пример показывает: кто предупрежден — тот вооружен.

В Набережных Челнах прошел Экологический съезд «Вода России» и стартовал новый сезон акции

16 апреля в IT-парке города состоялось расширенное совещание «Актуальные вопросы водопользования России». Параллельно в рамках деловой программы экологического съезда прошёл семинар для региональных представителей акции «Вода России». В общей сложности в мероприятиях участвовали более 120 представителей федеральных и региональных органов власти, профильных ведомств, экспертов и координаторов акции.

Совещание открылось пленарной сессией. Приветственное слово от Главы Республики Татарстан Рустама Минниханова зачитал Министр экологии и природных ресурсов Республики Татарстан Азат Зиганшин. Также с вступительной речью выступил мэр Набережных Челнов Наиль Магдеев.

Ключевой доклад представил Заместитель Министра природных ресурсов и экологии РФ Максим Корольков. Он обозначил актуальные задачи водопользования и федерального проекта «Вода России». Директор Департамента государственной политики и регулирования в области водных ресурсов Минприроды России Александр Шадриков осветил нормативно-правовые вопросы охраны водных ресурсов. Модератором совещания выступила Елена Довлатова, исполнительный директор Российской ассоциации водоснабжения и водоотведения (РАВВ).

На дискуссии обсудили три блока: экономику водного хозяйства, правоприменение и квотирование, а также безопасность гидротехнических сооружений. По итогам «открытого микрофона» Максим Корольков и Елена Довлатова подвели итоги встречи. Организаторы сформировали резолюцию с предложениями по совершенствованию водного законодательства, внедрению цифровых решений и усилению межрегиональной координации.

Семинар региональных представителей акции «Вода России» прошёл в рамках деловой программы экологического съезда и собрал  участников из разных регионов. В центре внимания были организация уборок берегов, партнерское взаимодействие, медиатренинг и командная работа.

С приветственным словом выступил Андрей Мацуров, заместитель директора ФГБУ «Аналитический центр Минприроды России». Он отметил значение координации региональных команд при реализации водоохранных проектов.

Лучшие практики региона представил заместитель министра экологии и природных ресурсов Республики Татарстан Ильнур Насретдинов. В докладе он рассказал, как регион выстраивает межведомственное взаимодействие при проведении акции.

Отдельный блок посвятили роли общественных организаций и волонтёрских сообществ. Так, Андрей Агарков ,заместитель председателя регионального отделения Русского географического общества в Республике Татарстан показал, как научно-исследовательская и спортивная деятельность может быть интегрирована в природоохранные проекты. Дилара Сатикова, председатель регионального отделения движения «Экосистема», представила успешные практики вовлечения детей и молодежи через акцию «Мы за чистоту». Ее коллега Анна Баймяшкина подробно остановилась на повседневной работе Молодежного экологического движения «Будет чисто», а Варвара Ильминская от благотворительного фонда «Выручаем» рассказала о возможностях партнерства организаций с экологическими проектами.

17 апреля состоялось торжественное открытие нового сезона Всероссийской акции «Вода России». Старт дал Заместитель Министра природных ресурсов и экологии РФ Максима Корольков.

Участников экофестиваля поприветствовали директор Департамента государственной политики и регулирования в области водных ресурсов Минприроды России Александр Шадриков, директора ФГБУ «Аналитический центр Минприроды России» Вячеслав Дунаев, министр  экологии и природных ресурсов Республики Татарстан Азат Зиганшин, Мэр города Набережные Челны Наиль Магдеев, Председатель Комитета Государственного Совета Республики Татарстан по экологии, природопользованию, агропромышленной и продовольственной политике Хамаев Азат Киямович, руководитель Волжско-Камского межрегионального управления федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор) Фаяз Шакиров, депутат Государственного Совета Республики Татарстан VI и VII созывов, семикратный победитель ралли-марафона «Дакар» в классе грузовиков, председатель правления НП «КАМАЗ-Автоспорт», руководитель Проекта Международное ралли «Шелковый путь» Владимир Чагин.

В день старта акции к ней присоединились все регионы страны и провели мероприятия на своих территориях.

Центральным событием фестиваля стала масштабная уборка береговой линии реки Камы, в которой приняли участие более 1,5 тысяч добровольцев. Они очистили 8 километров прибрежной территории и собрали 369 мешков мусора. Структура собранных отходов показательна: 94 мешка бытового мусора, 189 — пластика, 51 — стекла, 12 — металла и 23 — бумаги.

В 89 регионах в этот день прошло 268 акций, в которых приняли участие более 26 тысяч человек и собрали 8,4 тысячи мешков отходов.

Миссия акции «Вода России» выходит за рамки уборки территорий. Ключевая задача — формирование экологической культуры и понимания ценности водных ресурсов. Любой желающий может организовать собственную уборку или присоединиться к существующим инициативам через сайт берегдобрыхдел.рф. Участники мероприятий могут подтвердить своё участие фотографиями на официальных площадках акции.

18 апреля, стартует Всероссийская неделя субботников «Мы за чистоту» движения «Экосистема», которая продлится до 3 мая.

Процедура государственной экологической экспертизы (ГЭЭ) долгие годы оставалась той самой «красной тряпкой» для застройщиков и «священной коровой» для экологов. Принятое Постановление Правительства №401 от 13 апреля 2026 года вносит в этот антагонизм здоровую хирургическую логику.

Главное, что нужно понять парламентариям и их профильным комитетам: государство перестало требовать от бизнеса носить горы макулатуры в качестве искупления грехов.

Ключевое новшество: «Экспертиза легкой версии»

Раньше действовал принцип «сгорел сарай — гори и хата». Если проект получал отрицательное заключение (а это часто происходило из-за ошибок в 3-4 ключевых разделах из 50), застройщик обязан был подавать на повторную экспертизу полный пакет документов. Месяцы работы, тонны бумаги и нервы.

Теперь, согласно постановлению, разрешено подавать только измененные части. Это резкое ускорение инвестцикла и колоссальная экономия административных ресурсов.

Но именно здесь кроется камень преткновения, на который мы хотим обратить внимание законодателей.

Как не потерять качество?

Уточнение порядка — это всегда игра на грани. Росприроднадзор и региональные структуры получили право запрашивать оригинальный первоначальный пакет для оценки новых решений. Казалось бы, логично. Однако процедура жестко регламентирована: запрос должен уйти не позднее 5 дней с момента решения комиссии, но не позднее чем за 10 дней до финиша экспертизы.

Что это означает на практике? У экспертов остается очень узкое «окно» для кросс-анализа. Если комиссия промедлит, у нее не будет права заглянуть в старый проект. Мы рискуем получить ситуацию, когда новый том одобрят, а старые ошибки, которые не пересматривались формально, «уйдут в тень».

Человеческий фактор и статус наблюдателей

Отдельно стоит похвалить уточнения по статусу наблюдателей и экспертов. Активисты давно били тревогу по поводу размытости их ответственности. Сейчас формулировки скорректированы. Однако наша редакция призывает не останавливаться на достигнутом.

Что делать парламенту?

1. Запросить в Росприроднадзоре первые результаты правоприменения №401 уже через 3 месяца. Как часто будут использоваться запросы «старых материалов»?

2. Обратить внимание на риск злоупотреблений: заказчик может «разорвать» плохой проект на части и менять их по очереди. Нужна четкая методика, что считать «измененной частью», а что — новой манипуляцией.

3. Внедрить в законодательство требование об обязательной видеофиксации работы экспертных комиссий в этот «десятидневный период до завершения», чтобы избежать давления.

Правительство сделало шаг навстречу девелоперам, ускорив процедуру. Это хорошо для экономики. Но экологическая безопасность держится на мелочах. Новый порядок хорош ровно до тех пор, пока экспертная комиссия успевает сказать «стоп» и запросить старый том.

Сейчас главное — не превратить повторную экспертизу в формальность. Время покажет, стала ли эта процедура точной хирургией или просто новым способом штамповать разрешения.

Постановление вступило в силу со дня публикации. Ждем первых «рваных» ГЭЭ.

В России сделан важный шаг от декларативного запрета браконьерства к инструментальному контролю. Приказ МВД, расширивший перечень судебных экспертиз ихтиологическим направлением, — это не просто техническое нововведение. Это качественное изменение философии борьбы с незаконным оборотом водных биоресурсов.

Долгие годы главной проблемой при расследовании дел о незаконном вылове была «размытая» доказательная база. Оперативники изымали тонны продукции, но доказать в суде, что под видом легальной рыбы продается краснокнижный осетр или контрафактная икра, было сложно. Экспертиза «на глаз» уходила в песок, а преступники пользовались лазейками, подменяя сопроводительные документы.

Новый инструмент решает три стратегические задачи.

Первое — точность идентификации. Теперь экспертно-криминалистические подразделения МВД смогут устанавливать видовую принадлежность даже в готовой продукции. Это перекрывает схему, когда браконьерскую рыбу перерабатывали в фарш, пресервы или «под видом» легального улова. Отличить икру амурского осетра от щучьей «подделки» станет задачей лаборатории, а не интуиции дознавателя.

Второе — экономическая отдача. Цифры говорят сами за себя: за полугодие 2025 года изъято 82,8 тыс. тонн незаконных биоресурсов. Но что с ними происходит дальше? Без подтверждения происхождения их часто приходится уничтожать. Ихтиологическая экспертиза позволит не только наказывать браконьеров, но и возвращать законную продукцию в оборот, формируя доходы бюджета там, где раньше были только убытки.

Третье — защита потребителя и легального бизнеса. Как справедливо отметила сенатор Людмила Талабаева, речь идет не только о «краснокнижной» рыбе, но и о безопасности. Подмена видов — это не всегда мошенничество, часто это риск аллергии, непереносимости или нарушения технологии хранения. Легальные рыбопромышленники, работающие по квотам и платящие налоги, десятилетиями страдали от демпинга теневого сектора. Новый механизм — это их страховка от недобросовестной конкуренции.

Конечно, остается вопрос ресурсов: смогут ли региональные экспертно-криминалистические центры справиться с валом образцов? Рыбная отрасль — это 1,2 трлн рублей оборота и 4,7 млн тонн добычи. Чтобы экспертиза стала реальным щитом, а не формальностью, необходимо параллельное оснащение лабораторий и повышение квалификации специалистов.

Тем не менее, сигнал дан. Российский парламент и правительство последовательно ужесточают правила игры: от электронной ветеринарной сертификации до нового вида экспертизы. Ихтиология встает в один ряд с ДНК-анализом и трасологией — как метод, без которого невозможно современное экологическое правосудие.

Браконьерство перестает быть высокодоходным риском с низкой раскрываемостью. Теперь у государства есть точные весы, чтобы отличить легального рыбака от вора общенационального достояния — водных биоресурсов России.

События ночи 6 апреля 2026 года в Новороссийске — атака на терминал «Шешарис» и последовавший разлив нефти — это не просто сводка с театра военных действий. Это момент, когда экологическая катастрофа локального масштаба обнажила фундаментальные риски для всего черноморского региона.

Рассмотрю эту ситуацию с двух точек зрения: как эколог, оценивающий ущерб, и как политолог, анализирующий последствия для безопасности и экономики.

«Тихое отравление» вместо быстрой смерти

Последствия можно разделить на три уровня: видимый, скрытый и кумулятивный.

1. Видимый ущерб (прямое действие)

Спутниковые снимки «Крымского ветра» фиксируют широкую полосу загрязнения. Южный ветер гонит нефтяную пленку вглубь Цемесской бухты — это эстуарий, важнейший нерестилище для ряда видов рыб. Пленка толщиной в микроны блокирует газообмен. Уничтожение планктона на входе в бухту означает подрыв кормовой базы на месяцы вперед.

2. Скрытый ущерб (донные отложения)

Повреждена не просто арматура — пострадали узлы СИКН и причал №1 с масштабным поджогом. Это означает, что в воду попали не только легкие фракции (которые частично испарятся), но и тяжелые (асфальтены, смолы). Они осядут на дно, создавая многолетние очаги вторичного загрязнения. Весной, при потеплении и турбулентности, этот «консерв» всплывет снова, давая рецидив.

3. Долгосрочный риск

Черное море — хрупкая система с сероводородным слоем. Любое дополнительное органическое вещество (нефть) усугубляет гипоксию. Текущее загрязнение в 1,2–12 раз выше фона (по историческим данным) — это не просто цифра, это гарантированная потеря биоразнообразия в акватории на 3–5 лет.

Мы получили не разлив, а «химическую бомбу замедленного действия» для бухты. Очистка механическими скиммерами в условиях ветра и продолжающихся рисков почти невозможна.

 «Уязвимость как оружие»

Это не случайный ущерб, а смену парадигмы гибридной войны. Атака на «Шешарис» — это попадание в триггерные точки системы.

1. Энергетика и экология

До сих пор считалось, что нефтяные терминалы защищены по принципу «крепости» (ПВО, стены). Но атака показала: их настоящая ахиллесова пята — экологическая хрупкость. Сторона, наносящая удар, понимает, что стоимость ликвидации разлива в порту класса «Новороссийск» (через который идет значительная доля экспорта) может превысить стоимость восстановления самого причала. Это оружие косвенного воздействия на экономику через экологический ущерб.

2. Эффект домино

Цемесская бухта — рекреационная зона (Геленджик, Новороссийск). Удар в апреле ставит практически крест на туристическом сезоне 2026 года для этого побережья. Это создает социальное напряжение уже на российской территории, что является стратегической целью атакующей стороны.

Экологическая инфраструктура (трубопроводы, причалы, СИКН) стала полноценным театром военных действий. Мы вступили в эру, где разлив нефти — это не несчастный случай, а прогнозируемый результат боевого воздействия.

Елена Есина