Новости

На Комитете обсудили редакцию второго чтения законопроекта, регулирующего вопросы размещения объектов и изменение границ заповедных территорий.

В адрес Комитета поступило 310 поправок. По итогам обсуждений 159 - рекомендованы к принятию, 151 – к отклонению.

О ключевых решениях

Исключена норма о снятии режима ООПТ в случае необратимой утраты территории. Возможность снять режим ООПТ остается только для памятников природы.

Повысили статус принятия решений. Поручение проработать вопрос по изменению границ или размещению объектов может давать исключительно глава государства или председатель Правительства России.

Федеральную Комиссию по принятию решения возглавляет курирующий вице-премьер.

В состав Комиссии добавляются два представителя РАН.

‼️Комитет конкретизировал, чем должна руководствоваться Комиссия при принятии решения. К этим требованиям относится экосистемная, культурная, научная ценность территории, положительное заключение государственной экологической экспертизы на планируемый федеральный объект, обоснование размещения объекта и прогнозы поступлений в бюджет, достижение других социально-экономических показателей.

Заочный порядок принятия Комиссией решения исключили.

‼️Комитет будет инициировать принятие Постановления Государственной Думы России для контроля реализации новых норм. Правительству России предстоит отчитываться перед депутатами по принимаемым решениям, влияющим на развитие федеральных и региональных ООПТ.

Кандидат физико-математических наук И. Алтунин — о доказательствах отсутствия прямой связи между CO2 и температурой, а также о возможных потерях бюджета в 40 триллиона рублей.

Вопрос о соотношении антропогенного и естественного факторов изменения климата остается открытым в мировом научном сообществе, однако экономические риски декарбонизации, о которых говорит автор, требуют отдельного общественного обсуждения.

Читать материал в рубрике "Трибуна эколога"

1. Экологический анализ последствий разлива

В ночь на 16 апреля 2026 года в результате атаки БПЛА была повреждена инфраструктура морского терминала и нефтеперерабатывающих мощностей в районе Туапсе. Последствиями стали разлив нефтепродуктов в акватории Черного моря - площадь пятна — 10 тыс. кв. м, сообщили в оперштабе Кубани (по спутниковым данным, реальный масштаб может быть шире: аналитики оценивают площадь в 7 кв. км при длине до 7 км.) и выпадение на город «нефтяного дождя» — токсичных аэрозолей и сажи. Настоящий материал представляет комплексную оценку ситуации с позиций экологии. экономики и медицины, предназначенную для профильных комитетов парламента, природоохранных и санитарных ведомств.

Нефтепродукты попали в реку Туапсе, откуда, предположительно, вышли в море. Разлив в реке локализован (установлено 750 м боновых заграждений, 5 сборных устройств и нефтеловушка).

Угрозы экосистеме. При повышении температуры воды осевшие нефтепродукты могут подниматься со дна, создавая повторные загрязнения в разгар сезона. Ключевые риски: гибель планктона — основы пищевой цепи; токсичное отравление рыб и морских птиц; химическое заражение пляжной полосы, создающее угрозу для здоровья людей (дерматиты, аллергии).

Уязвимый период: апрель–май — время активной нерестовой миграции рыб и начала гнездования прибрежных птиц, что может привести к долгосрочному урону для популяций.

2. Экономический анализ последствий

Ущерб туристической отрасли. Туапсинский округ — крупный курорт с 75 пляжными территориями и почти тысячей средств размещения. В сезоне 2025 года округ принял рекордные 2,2 млн туристов. В сезоне 2025 Туапсинский округ принял рекордные 2,2 млн туристов.

Аналогия с аварией в Керченском проливе (2,4 тыс. тонн мазута) даёт тревожный ориентир: 60,5% потенциальных туристов заявили об отказе от поездок на Черное море из-за загрязнения, восстановление заняло более года. Если пятно достигнет пляжей Туапсе в мае–июне, финансовые потери туротрасли могут составить миллиарды рублей.

Прямые затраты на ликвидацию. Задействовано 6 судов, быстроходные катера и нефтемусоросборщики. На ликвидацию последствий подобных ЧС обычно выделяются сотни миллионов рублей из федерального и регионального бюджетов.

Инфраструктурные риски. Повреждена транспортная инфраструктура морского порта. Повторная атака на Туапсе в ночь на 20 апреля подтверждает высокую уязвимость портового хаба, что создаёт долгосрочные риски для логистики и инвестиционной привлекательности региона.

3. Влияние на курортный сезон 2026

Ближайшие 2–3 недели критически важны для локализации пятна и предотвращения его выноса на пляжи. Сценарий развития:

Если загрязнение коснётся пляжей в пик сезона (июль–август), экономические потери туристической отрасли Туапсе могут составить десятки миллиардов рублей при невосполнимом уроне репутации.

Ситуация в Туапсе — комплексный экологический и экономический вызов. Оперативные меры локализации позволяют сдерживать распространение загрязнения, но риск выноса нефтяного пятна на пляжи в начале курортного сезона остаётся высоким.

Ключевые меры, необходимые сейчас: ускоренная ликвидация морского пятна с увеличением группировки судов-нефтесборщиков; постоянный спутниковый мониторинг дрейфа загрязнения; превентивное закрытие части пляжей с организацией альтернативных зон отдыха; информационная кампания для туристов о реальной экологической обстановке во избежание паники.

Если не принять эти меры в ближайшие 2–3 недели, курортный сезон в Туапсе — одном из крупнейших черноморских курортов — окажется под угрозой срыва с многомиллиардными последствиями для экономики региона.

Общероссийское объединение работодателей «Союз утилизаторов России» обратилось к министру финансов РФ с предложением пересмотреть подход к реформе расширенной ответственности производителей (РОП). Поводом стал проект нормативного акта Минприроды, предусматривающий фактическую заморозку ключевых параметров экосбора на уровне 2025 года.

В письме отмечается, что без индексации базовых ставок и коэффициента утилизации реализация реформы, запланированной на 2026 год, может быть отложена как минимум до 2027 года. При этом, по оценке отрасли, речь идёт не просто о переносе сроков, а о риске остановки инвестиционной активности в сегменте переработки отходов.

«Союз утилизаторов России», объединяющий около 80% участников рынка, указывает, что заморозка коэффициента утилизации лишает отрасль ключевого экономического сигнала для развития мощностей по переработке. В документе подчёркивается, что действующий механизм РОП должен стимулировать создание инфраструктуры, а не фиксировать её на текущем уровне.

Отдельное внимание уделяется вопросу индексации. Представители отрасли настаивают на синхронном пересмотре как базовых ставок экосбора, так и коэффициента утилизации с учётом фактической инфляции. По их мнению, только такой подход позволит обеспечить экономическую обоснованность системы и сохранить её стимулирующую функцию.

В противном случае, как отмечается в обращении, у производителей может сформироваться обратная мотивация: уплата экосбора окажется выгоднее инвестиций в создание инфраструктуры по сбору и переработке отходов.

Среди возможных последствий также называются:

- отсутствие роста поступлений экосбора в бюджет с учётом инфляции;

- дефицит перерабатывающих мощностей, особенно в сегменте упаковки;

- перенос сроков реформы РОП без достижения заявленных целей;

- сохранение высокого уровня захоронения отходов.

В документе подчёркивается, что действующая модель не обеспечивает выполнения ключевых задач государственной политики — ни в части наполнения бюджета, ни в части развития переработки.

В этой связи отрасль предлагает вернуть проект нормативного акта на доработку с обязательным участием Минфина, Минэкономразвития и ФАС, а также рассмотреть вопрос о ежегодной индексации экосбора и коэффициента утилизации.

Таким образом, консервация текущих значений ставок и коэффициента утилизации противоречит задачам бюджетной и экономической политики — не обеспечивает ни роста доходов бюджета, ни развития перерабатывающей отрасли, — говорится в обращении.

Инициаторы обращения заявили о готовности участвовать в дальнейшей проработке решений и представить дополнительные расчёты.

Севастопольская история с заказником «Байдарский» имеет все шансы стать не просто строчкой в сводке происшествий, а поворотным кейсом для российского природоохранного права. Цифра в 96,7 млн рублей ущерба — это не столько оценка вывезенного мусора, сколько стоимость наглости, помноженной на правовой нигилизм.

Фабула, увы, типовая: местный житель, коммерческая организация, договор на перевозку отходов. Но место действия — особо охраняемая природная территория. Не промзона, не пустырь на окраине, а заказник с особым правовым статусом. И здесь возникает главный вопрос, который должен заинтересовать парламентский корпус: как вообще строительные отходы и грунт оказались на участках внутри ООПТ в объемах, позволивших загрязнить 8,4 тысячи квадратов?

Уголовная статья 262 УК РФ — «нарушение режима ООПТ» — применяется на практике реже, чем хотелось бы экологам. И показательно, что прокуратура не ограничилась административным нажимом. Возбуждение дела и солидарный иск к физлицу и коммерсанту — это четкий сигнал: собственность на землю внутри заказника не индульгенция. Даже если участок принадлежит вам, режим ООПТ обнуляет право на «хозяйственную деятельность» в ее мусорно-строительной ипостаси.

Однако за этим конкретным случаем — системная проблема. Свалки на ООПТ перестали быть точечными аномалиями. Они стали бизнес-моделью: купить или арендовать участок на особо охраняемой земле, завезти грунт и «бетонный бой», продав это как рекультивацию или планировку. Пока ущерб считается по таксе, нарушители играют в «кошки-мышки» с надзором. Но 96 млн рублей — это уже серьезно. Это выше порога, когда проще заплатить штраф, чем убирать.

Для парламентариев здесь три урока:

1. Пробел в мониторинге. Свалку в 8,4 тыс. кв. м не могли создать за месяц. Значит, механизмы контроля на ООПТ дали сбой. Нужен пересмотр периодичности патрулирования и ответственности арендаторов за «молчаливое согласие».

2. Солидарная ответственность работает. Прокуратура Севастополя подала иск к обоим — заказчику и перевозчику. Это практика, которую стоит тиражировать. Зачастую владелец земли разводит руками: «Я не водил самосвалы». Теперь ответят все участники цепочки.

3. Экологический ущерб должен быть невосстановимым для кошелька. 96,7 млн рублей — это лишь официальная оценка. Но сколько еще свалок легитимизировали как «строительный грунт»? Пора ставить вопрос о конфискации земель внутри ООПТ у тех, кто их превратил в полигон.

Байдарский заказник — это не просто природа под Севастополем. Это легкие региона, место обитания краснокнижных видов. И когда туда въезжают фуры с бетоном, это уже не частное нарушение, а посягательство на экологическую безопасность.

Хочется верить, что суд удовлетворит иск в полном объеме, а уголовное дело дойдет до приговора. Главное — чтобы этот кейс разошёлся по региональным природоохранным прокуратурам как методичка: «Как превратить 100 миллионов рублей ущерба в реальную уголовную ответственность и очистку территории».

Иначе в следующий раз мы будем комментировать уже миллиард на другом заказнике. А резерв копий природы, в отличие от строительного мусора, не бесконечен.

P.S. Вопрос к законодателям: не пора ли вернуться к идее кратного увеличения штрафов за размещение отходов III–V классов именно на ООПТ, исключив возможность замены наказания на «предупреждение»? Байдарский пример показывает: кто предупрежден — тот вооружен.

В Набережных Челнах прошел Экологический съезд «Вода России» и стартовал новый сезон акции

16 апреля в IT-парке города состоялось расширенное совещание «Актуальные вопросы водопользования России». Параллельно в рамках деловой программы экологического съезда прошёл семинар для региональных представителей акции «Вода России». В общей сложности в мероприятиях участвовали более 120 представителей федеральных и региональных органов власти, профильных ведомств, экспертов и координаторов акции.

Совещание открылось пленарной сессией. Приветственное слово от Главы Республики Татарстан Рустама Минниханова зачитал Министр экологии и природных ресурсов Республики Татарстан Азат Зиганшин. Также с вступительной речью выступил мэр Набережных Челнов Наиль Магдеев.

Ключевой доклад представил Заместитель Министра природных ресурсов и экологии РФ Максим Корольков. Он обозначил актуальные задачи водопользования и федерального проекта «Вода России». Директор Департамента государственной политики и регулирования в области водных ресурсов Минприроды России Александр Шадриков осветил нормативно-правовые вопросы охраны водных ресурсов. Модератором совещания выступила Елена Довлатова, исполнительный директор Российской ассоциации водоснабжения и водоотведения (РАВВ).

На дискуссии обсудили три блока: экономику водного хозяйства, правоприменение и квотирование, а также безопасность гидротехнических сооружений. По итогам «открытого микрофона» Максим Корольков и Елена Довлатова подвели итоги встречи. Организаторы сформировали резолюцию с предложениями по совершенствованию водного законодательства, внедрению цифровых решений и усилению межрегиональной координации.

Семинар региональных представителей акции «Вода России» прошёл в рамках деловой программы экологического съезда и собрал  участников из разных регионов. В центре внимания были организация уборок берегов, партнерское взаимодействие, медиатренинг и командная работа.

С приветственным словом выступил Андрей Мацуров, заместитель директора ФГБУ «Аналитический центр Минприроды России». Он отметил значение координации региональных команд при реализации водоохранных проектов.

Лучшие практики региона представил заместитель министра экологии и природных ресурсов Республики Татарстан Ильнур Насретдинов. В докладе он рассказал, как регион выстраивает межведомственное взаимодействие при проведении акции.

Отдельный блок посвятили роли общественных организаций и волонтёрских сообществ. Так, Андрей Агарков ,заместитель председателя регионального отделения Русского географического общества в Республике Татарстан показал, как научно-исследовательская и спортивная деятельность может быть интегрирована в природоохранные проекты. Дилара Сатикова, председатель регионального отделения движения «Экосистема», представила успешные практики вовлечения детей и молодежи через акцию «Мы за чистоту». Ее коллега Анна Баймяшкина подробно остановилась на повседневной работе Молодежного экологического движения «Будет чисто», а Варвара Ильминская от благотворительного фонда «Выручаем» рассказала о возможностях партнерства организаций с экологическими проектами.

17 апреля состоялось торжественное открытие нового сезона Всероссийской акции «Вода России». Старт дал Заместитель Министра природных ресурсов и экологии РФ Максима Корольков.

Участников экофестиваля поприветствовали директор Департамента государственной политики и регулирования в области водных ресурсов Минприроды России Александр Шадриков, директора ФГБУ «Аналитический центр Минприроды России» Вячеслав Дунаев, министр  экологии и природных ресурсов Республики Татарстан Азат Зиганшин, Мэр города Набережные Челны Наиль Магдеев, Председатель Комитета Государственного Совета Республики Татарстан по экологии, природопользованию, агропромышленной и продовольственной политике Хамаев Азат Киямович, руководитель Волжско-Камского межрегионального управления федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор) Фаяз Шакиров, депутат Государственного Совета Республики Татарстан VI и VII созывов, семикратный победитель ралли-марафона «Дакар» в классе грузовиков, председатель правления НП «КАМАЗ-Автоспорт», руководитель Проекта Международное ралли «Шелковый путь» Владимир Чагин.

В день старта акции к ней присоединились все регионы страны и провели мероприятия на своих территориях.

Центральным событием фестиваля стала масштабная уборка береговой линии реки Камы, в которой приняли участие более 1,5 тысяч добровольцев. Они очистили 8 километров прибрежной территории и собрали 369 мешков мусора. Структура собранных отходов показательна: 94 мешка бытового мусора, 189 — пластика, 51 — стекла, 12 — металла и 23 — бумаги.

В 89 регионах в этот день прошло 268 акций, в которых приняли участие более 26 тысяч человек и собрали 8,4 тысячи мешков отходов.

Миссия акции «Вода России» выходит за рамки уборки территорий. Ключевая задача — формирование экологической культуры и понимания ценности водных ресурсов. Любой желающий может организовать собственную уборку или присоединиться к существующим инициативам через сайт берегдобрыхдел.рф. Участники мероприятий могут подтвердить своё участие фотографиями на официальных площадках акции.

18 апреля, стартует Всероссийская неделя субботников «Мы за чистоту» движения «Экосистема», которая продлится до 3 мая.

Процедура государственной экологической экспертизы (ГЭЭ) долгие годы оставалась той самой «красной тряпкой» для застройщиков и «священной коровой» для экологов. Принятое Постановление Правительства №401 от 13 апреля 2026 года вносит в этот антагонизм здоровую хирургическую логику.

Главное, что нужно понять парламентариям и их профильным комитетам: государство перестало требовать от бизнеса носить горы макулатуры в качестве искупления грехов.

Ключевое новшество: «Экспертиза легкой версии»

Раньше действовал принцип «сгорел сарай — гори и хата». Если проект получал отрицательное заключение (а это часто происходило из-за ошибок в 3-4 ключевых разделах из 50), застройщик обязан был подавать на повторную экспертизу полный пакет документов. Месяцы работы, тонны бумаги и нервы.

Теперь, согласно постановлению, разрешено подавать только измененные части. Это резкое ускорение инвестцикла и колоссальная экономия административных ресурсов.

Но именно здесь кроется камень преткновения, на который мы хотим обратить внимание законодателей.

Как не потерять качество?

Уточнение порядка — это всегда игра на грани. Росприроднадзор и региональные структуры получили право запрашивать оригинальный первоначальный пакет для оценки новых решений. Казалось бы, логично. Однако процедура жестко регламентирована: запрос должен уйти не позднее 5 дней с момента решения комиссии, но не позднее чем за 10 дней до финиша экспертизы.

Что это означает на практике? У экспертов остается очень узкое «окно» для кросс-анализа. Если комиссия промедлит, у нее не будет права заглянуть в старый проект. Мы рискуем получить ситуацию, когда новый том одобрят, а старые ошибки, которые не пересматривались формально, «уйдут в тень».

Человеческий фактор и статус наблюдателей

Отдельно стоит похвалить уточнения по статусу наблюдателей и экспертов. Активисты давно били тревогу по поводу размытости их ответственности. Сейчас формулировки скорректированы. Однако наша редакция призывает не останавливаться на достигнутом.

Что делать парламенту?

1. Запросить в Росприроднадзоре первые результаты правоприменения №401 уже через 3 месяца. Как часто будут использоваться запросы «старых материалов»?

2. Обратить внимание на риск злоупотреблений: заказчик может «разорвать» плохой проект на части и менять их по очереди. Нужна четкая методика, что считать «измененной частью», а что — новой манипуляцией.

3. Внедрить в законодательство требование об обязательной видеофиксации работы экспертных комиссий в этот «десятидневный период до завершения», чтобы избежать давления.

Правительство сделало шаг навстречу девелоперам, ускорив процедуру. Это хорошо для экономики. Но экологическая безопасность держится на мелочах. Новый порядок хорош ровно до тех пор, пока экспертная комиссия успевает сказать «стоп» и запросить старый том.

Сейчас главное — не превратить повторную экспертизу в формальность. Время покажет, стала ли эта процедура точной хирургией или просто новым способом штамповать разрешения.

Постановление вступило в силу со дня публикации. Ждем первых «рваных» ГЭЭ.

В России сделан важный шаг от декларативного запрета браконьерства к инструментальному контролю. Приказ МВД, расширивший перечень судебных экспертиз ихтиологическим направлением, — это не просто техническое нововведение. Это качественное изменение философии борьбы с незаконным оборотом водных биоресурсов.

Долгие годы главной проблемой при расследовании дел о незаконном вылове была «размытая» доказательная база. Оперативники изымали тонны продукции, но доказать в суде, что под видом легальной рыбы продается краснокнижный осетр или контрафактная икра, было сложно. Экспертиза «на глаз» уходила в песок, а преступники пользовались лазейками, подменяя сопроводительные документы.

Новый инструмент решает три стратегические задачи.

Первое — точность идентификации. Теперь экспертно-криминалистические подразделения МВД смогут устанавливать видовую принадлежность даже в готовой продукции. Это перекрывает схему, когда браконьерскую рыбу перерабатывали в фарш, пресервы или «под видом» легального улова. Отличить икру амурского осетра от щучьей «подделки» станет задачей лаборатории, а не интуиции дознавателя.

Второе — экономическая отдача. Цифры говорят сами за себя: за полугодие 2025 года изъято 82,8 тыс. тонн незаконных биоресурсов. Но что с ними происходит дальше? Без подтверждения происхождения их часто приходится уничтожать. Ихтиологическая экспертиза позволит не только наказывать браконьеров, но и возвращать законную продукцию в оборот, формируя доходы бюджета там, где раньше были только убытки.

Третье — защита потребителя и легального бизнеса. Как справедливо отметила сенатор Людмила Талабаева, речь идет не только о «краснокнижной» рыбе, но и о безопасности. Подмена видов — это не всегда мошенничество, часто это риск аллергии, непереносимости или нарушения технологии хранения. Легальные рыбопромышленники, работающие по квотам и платящие налоги, десятилетиями страдали от демпинга теневого сектора. Новый механизм — это их страховка от недобросовестной конкуренции.

Конечно, остается вопрос ресурсов: смогут ли региональные экспертно-криминалистические центры справиться с валом образцов? Рыбная отрасль — это 1,2 трлн рублей оборота и 4,7 млн тонн добычи. Чтобы экспертиза стала реальным щитом, а не формальностью, необходимо параллельное оснащение лабораторий и повышение квалификации специалистов.

Тем не менее, сигнал дан. Российский парламент и правительство последовательно ужесточают правила игры: от электронной ветеринарной сертификации до нового вида экспертизы. Ихтиология встает в один ряд с ДНК-анализом и трасологией — как метод, без которого невозможно современное экологическое правосудие.

Браконьерство перестает быть высокодоходным риском с низкой раскрываемостью. Теперь у государства есть точные весы, чтобы отличить легального рыбака от вора общенационального достояния — водных биоресурсов России.

События ночи 6 апреля 2026 года в Новороссийске — атака на терминал «Шешарис» и последовавший разлив нефти — это не просто сводка с театра военных действий. Это момент, когда экологическая катастрофа локального масштаба обнажила фундаментальные риски для всего черноморского региона.

Рассмотрю эту ситуацию с двух точек зрения: как эколог, оценивающий ущерб, и как политолог, анализирующий последствия для безопасности и экономики.

«Тихое отравление» вместо быстрой смерти

Последствия можно разделить на три уровня: видимый, скрытый и кумулятивный.

1. Видимый ущерб (прямое действие)

Спутниковые снимки «Крымского ветра» фиксируют широкую полосу загрязнения. Южный ветер гонит нефтяную пленку вглубь Цемесской бухты — это эстуарий, важнейший нерестилище для ряда видов рыб. Пленка толщиной в микроны блокирует газообмен. Уничтожение планктона на входе в бухту означает подрыв кормовой базы на месяцы вперед.

2. Скрытый ущерб (донные отложения)

Повреждена не просто арматура — пострадали узлы СИКН и причал №1 с масштабным поджогом. Это означает, что в воду попали не только легкие фракции (которые частично испарятся), но и тяжелые (асфальтены, смолы). Они осядут на дно, создавая многолетние очаги вторичного загрязнения. Весной, при потеплении и турбулентности, этот «консерв» всплывет снова, давая рецидив.

3. Долгосрочный риск

Черное море — хрупкая система с сероводородным слоем. Любое дополнительное органическое вещество (нефть) усугубляет гипоксию. Текущее загрязнение в 1,2–12 раз выше фона (по историческим данным) — это не просто цифра, это гарантированная потеря биоразнообразия в акватории на 3–5 лет.

Мы получили не разлив, а «химическую бомбу замедленного действия» для бухты. Очистка механическими скиммерами в условиях ветра и продолжающихся рисков почти невозможна.

 «Уязвимость как оружие»

Это не случайный ущерб, а смену парадигмы гибридной войны. Атака на «Шешарис» — это попадание в триггерные точки системы.

1. Энергетика и экология

До сих пор считалось, что нефтяные терминалы защищены по принципу «крепости» (ПВО, стены). Но атака показала: их настоящая ахиллесова пята — экологическая хрупкость. Сторона, наносящая удар, понимает, что стоимость ликвидации разлива в порту класса «Новороссийск» (через который идет значительная доля экспорта) может превысить стоимость восстановления самого причала. Это оружие косвенного воздействия на экономику через экологический ущерб.

2. Эффект домино

Цемесская бухта — рекреационная зона (Геленджик, Новороссийск). Удар в апреле ставит практически крест на туристическом сезоне 2026 года для этого побережья. Это создает социальное напряжение уже на российской территории, что является стратегической целью атакующей стороны.

Экологическая инфраструктура (трубопроводы, причалы, СИКН) стала полноценным театром военных действий. Мы вступили в эру, где разлив нефти — это не несчастный случай, а прогнозируемый результат боевого воздействия.

Елена Есина

В зале заседаний комиссии «Отряд Бога» решение о жизни и смерти целого вида принималось быстрее, чем среднестатистический американец пьет утренний кофе. 15 минут — именно столько потребовалось администрации Дональда Трампа, чтобы перечеркнуть работу десятков ученых и поставить крест на существовании 50 последних китов Райса. Как специалист, я обязана разобрать это решение без эмоций — по косточкам, на стыке двух дисциплин: красной линии экологии и сухой цифири экономики.

Точка невозврата

С экологической точки зрения, происходящее — это не «риск вымирания», это анонсированное вымирание. Вид Balaenoptera ricei, выделенный в отдельный таксон всего три года назад, является эндемиком Мексиканского залива. Это не просто киты, это генетический архив, который формировался миллионы лет.

Когда мы говорим о популяции в 50 особей, мы находимся на грани функционального исчезновения. Убейте 2-3 самок репродуктивного возраста — и вид обречен математически, даже если отменить бурение.

Чем опасна отмена мер?

1. Шумовое загрязнение. Киты Райса используют сложную звуковую коммуникацию на десятках километров. Гул сейсморазведки и судов — это для них то же, что для нас попытка вести переговоры на дискотеке. Нарушение поиска партнера при таком низком поголовье — смертный приговор.

2. Токсины и разливы. В отличие от мигрирующих видов, эти киты живут внутри нефтяного месторождения. Хроническое отравление, разливы типа Deepwater Horizon (который уже сократил их численность на 20%) и биоаккумуляция тяжелых металлов разрушают иммунитет и репродуктивную систему.

3. Коллизии с судами. Без контроля скорости судов столкновения неизбежны. Для стада из 50 голов каждый сбитый кит — это 2% генофонда.

Мы не имеем права рисковать даже одним китом. Это не «охрана природы», это математика популяционной генетики.

Ошибка дисконтирования

Теперь включим холодный расчет. Аргумент «национальная безопасность и энергетическая независимость» — это классический пример близорукости регулирования.

Что получает экономика США в краткосрочном периоде?

Формально — снятие обременительных ограничений на сейсморазведку и транзит судов. Но давайте посмотрим на цифры: нефтегазовый сектор Мексиканского залива — это огромная индустрия с оборотом в $30 млрд в год. Однако затраты на защиту китов (изменение маршрутов, акустические мониторинги) составляли менее 0.01% от этой суммы. Трамп «сэкономил» копейки.

Что мы теряем?

1. Репликационный ущерб. Уничтожив китов Райса, мы убиваем «живой барометр» здоровья экосистемы залива. Деградация популяции планктона и рыб из-за разливов ударит по рыболовству — отрасли с ежегодным доходом $6.5 млрд. Экономисты называют это экстерналиями, которые нефтяники перекладывают на рыбаков.

2. Правовой прецедент. Если под предлогом «национальной безопасности» отменяют минимальные меры защиты исчезающего вида, то завтра под этим же соусом начнут вырубать леса и осушать болота. Риск системного коллапса биоразнообразия не имеет цены, но имеет экономический эквивалент — потерю экосистемных услуг (очистка воды, опыление, климат).

3. Стоимость бездействия. Восстановление популяции китов (если это еще возможно) потребует десятков лет и миллиардов долларов. Гораздо дешевле было не убивать их.

Вывод

Решение, принятое за 15 минут, — это конфликт «нефти против кита», но в более широком смысле — это конфликт сиюминутной ренты против устойчивого будущего.

Что делать?

- Юристам: оспаривать решение как нарушающее Закон о исчезающих видах (ESA), ведь «национальная безопасность» не требует топить китов ради сейсморазведки.

- Экономистам: посчитать реальную стоимость «сэкономленных» процедур против стоимости потери биоразнообразия и предъявить этот счет налогоплательщикам.

- Дипломатам: напомнить, что Мексиканский залив — акватория, где экологические катастрофы не признают границ.

Отряд Бога ошибся, но у человечества еще есть право на апелляцию, пока последняя самка кита Райса не выбросилась на берег, оглушенная звуками нефтяных пушек.

Елена Есинп

“Нужны ли мы нам?”

Стругацкие «Понедельник начинается в субботу»

Российская заповедная система — наше общенациональное достояние, формировавшееся более 110 лет. Её создание — результат труда выдающихся русских учёных-естествоиспытателей и одно из ключевых отечественных достижений в сфере охраны природы. Поэтому любое изменение правового режима особо охраняемых природных территорий (ООПТ) требует максимально взвешенного и экспертного подхода.

Именно поэтому более 120 известных учёных и деятелей охраны природы, включая 11 академиков и 17 членов-корреспондентов РАН, 27 заслуженных экологов РФ, направили обращение Президенту России с просьбой скорректировать правительственный законопроект № 1096223-8. Документ, уже принятый в первом чтении, по мнению экспертов, несёт колоссальные риски для заповедной системы, создавая предпосылки для изъятия земель из состава ООПТ и реализации на них «природоразрушительных видов экономической деятельности».

В чём же суть угрозы? Законопроект содержит размытые формулировки, позволяющие трактовать «исключительные случаи» и «социально-экономическое развитие» крайне широко. Эксперты опасаются, что это может открыть дорогу для строительства промышленных и инфраструктурных объектов, разработки полезных ископаемых и даже размещения полигонов с отходами на заповедных территориях. По сути, возникает риск подмены принципа «охраны природы» принципом «хозяйственного использования».

В Минприроды заявляют, что документ дорабатывается и значительную часть поступивших замечаний намерены учесть. Это даёт надежду, что голос профессионального сообщества будет услышан. Эксперты подчёркивают: есть реальная возможность, не меняя структуры законопроекта, внести в него поправки, которые позволят, с одной стороны, решать вопросы обороны и развития, а с другой — обеспечить устойчивое функционирование системы ООПТ.

Какие же корректировки предлагает научное сообщество? Во-первых, необходимо чётко ограничить перечень допустимых объектов и ситуаций. Размещение любых объектов на ООПТ должно быть возможно только в исключительных случаях и при полном отсутствии альтернативных площадок за их пределами. Во-вторых, решения об изъятии земель заповедников и национальных парков должны приниматься только на уровне Президента России. В-третьих, абсолютно необходимо ввести механизм полноценной компенсации: любое изъятие участка должно сопровождаться предоставлением равноценной по площади и природоохранной ценности территории. Наконец, процедура согласования должна быть прозрачной, с обязательным участием общественности и профильных научных институтов.

Депутатский корпус при подготовке законопроекта ко второму чтению стоит перед историческим выбором: пойти по пути сохранения уникального природного наследия или создать правовые механизмы для его размывания. У экспертного сообщества есть чёткая позиция и конкретные предложения. Призываем парламентариев учесть аргументы профессионалов и обеспечить надёжную правовую защиту заповедной системы России — для нынешнего и будущих поколений.

В обращении подчёркнуто, что в принятой редакции указанный законопроект создаёт предпосылки для осуществления на ООПТ природоразрушительных видов экономической деятельности, изъятия  из состава ООПТ земельных участков в интересах хозяйствующих субъектов,  причинения колоссального вреда особо охраняемым экосистемам и их компонентам, а также для дискредитации экологической политики государства.

В то же время, по мнению экологов,  есть реальная возможность  в рамках подготовки законопроекта ко второму чтению, не меняя структуры и концепции законопроекта, внести в его редакцию ряд изменений и дополнений, позволяющих, с одной стороны, осуществлять необходимое правовое регулирование вопросов обороны, безопасности и социально-экономического развития страны, а с другой – обеспечить устойчивое функционирование системы ООПТ – важного  инструмента охраны природы, сохранения биологического и ландшафтного разнообразия.

В этой связи в обращении изложен перечень конкретных предложений для внесения в данный законопроект. В свою очередь, специалисты выражают готовность принять всемерное участие в дальнейшей работе в рамках подготовки законопроекта к рассмотрению во втором чтении, в том числе предоставить необходимые редакционные формулировки, оформленные в соответствии с установленными требованиями.

Ознакомиться с обращением: https://disk.yandex.ru/i/OYPq_uiAT05rcg 

Давайте сразу скажем прямо: российский лес остался беззащитным перед двумя агрессорами. И нет, я не про жука-короеда или лесные пожары. Речь о зелёных монстрах, которых мы привыкли считать просто «сорняками» или частью городского пейзажа.

1 апреля 2026 года Рослесхоз подписал Приказ № 181. Дата — не шутка, а тревожный звоночек. Документ короткий, как выстрел, и страшный своей конкретикой. С 1 сентября 2026 года в лесах страны официально появляется «стоп-лист» — перечень опасных инвазивных растений, которые не являются карантинными (их пока не нужно сжигать на границе), но они уже здесь, и они убивают нашу экосистему.

В этом списке всего два имени.

Первый — клён ясенелистный, он же американский. Второй — борщевик Сосновского.

Почему «всего два» — это не расслабление, а диагноз? Потому что эти двое уже захватили десятки миллионов гектаров. Они не просто растут — они меняют химию почвы, душат всходы сосны и ели, превращают биоценоз в пустыню.

Приказ четко разбивает фронт работ: южно-таёжный район, лесостепь, Северный Кавказ, Западная Сибирь... Перечислены 15 лесных районов. От Калининграда до Томска. То есть бой предстоит тотальный.

Но здесь кроется бюрократическая ловушка. Защита лесов от «вредных организмов» осуществляется органами государственной власти, органами местного самоуправления в пределах их полномочий (статья 60.1 Лесного кодекса РФ). Теперь у экологов и арендаторов лесных участков появился юридический рычаг: «Это не просто трава, господин лесничий, это вид из перечня Приказа № 181».

Однако давайте посмотрим правде в глаза. Приказ действует всего пять лет — до 1 сентября 2031 года. Победить борщевик за пять лет? Того, чьи семена лежат в земле 10–15 лет? Это наивно. Значит, задача другая — сдержать и локализовать.

И последнее, самое важное для бизнеса. Хозяйствующие субъекты, которые арендуют лес или ведут в нем работы, теперь обязаны включить эти растения в свои технологические карты. Если вы планируете рубку или прокладку дорог в лесостепном районе — смотрите под ноги. Нет клёна? А через год он будет, если не принять меры.

Этот приказ — не для галочки. Это попытка остановить тихую экспансию. Потому что клён американский и борщевик Сосновского не спрашивают разрешения. Они просто занимают территорию. И до 1 сентября 2031 года у нас есть шанс если не победить, то хотя бы дать бой.

А вы уже проверили, не захватил ли ваш лесопункт «зеленый десант» с резными листьями?

Прошло сорок лет. Целая человеческая жизнь, чтобы забыть, как выглядит тень, отбрасываемая носорогом на саванну. В 1983 году Уганда стала для носорогов могилой: последнего убили браконьеры. Точка. Вид исчез — не «почти», не «в малых количествах», а полностью. И вот, спустя десятилетия, два южных белых носорога снова встают на землю национального парка Кидепо-Вэлли.

Честно? Эта новость вызывает одновременно благоговение и горечь.

Потому что возвращение носорогов — это не чудо. Это огромная, будничная, работа, которую сделали люди. Те же самые люди, которые когда-то подвели вид к грани исчезновения.

Два носорога — это, конечно, насмешка над цифрами. В мире их около десяти тысяч, в Уганде чуть больше шестидесяти. Два — капля в ведре. Но в этой капле — особая химия. Носороги — не просто «крупные травоядные». Они — архитекторы саванны. То, как они выщипывают кустарник, протаптывают тропы, меняют растительность, создаёт среду для зебр, антилоп и сотен других видов. Вернуть носорога — значит включить выпавшую шестерёнку в сложнейший механизм экосистемы.

Я смотрю на фотографию из Кидепо: неуклюжий серый бок, низкое солнце, настороженные уши. И думаю о том, как мы любим героические нарративы. «Человек спасает природу». Но правда в том, что природа прекрасно справлялась без нас миллионы лет. Это мы, алчные и недальновидные, устроили геноцид ради рогов, которые на чёрном рынке стоят дороже золота.

И всё же. Это попытка развернуть время вспять.

Восемь особей запланировано к переселению. Восемь. Это немного. Но сорок лет назад их было ноль.

Я не идеализирую этот сценарий. Браконьерство никуда не делось. Политическая нестабильность, бедность, коррупция — всё это может обрушить хрупкий проект за месяц. Но пока что два носорога стоят в высокой траве Кидепо, и они не знают, что стали символами. Они просто делают то, что должны делать носороги: едят, дышат, существуют. И этим существованием отменяют приговор, вынесенный им в 1983 году.

Это скромное начало.

Елена Есина

В Татарстане с 1 апреля стартует санитарно-экологический двухмесячник. Формально — уборка мусора, посадка деревьев и борьба со свалками. Неформально — попытка соединить не соединяемое: паводки, героев прошлого и горы бытовых отходов, которые почему-то не исчезают сами собой.

Министр экологии Азат Зиганшин объявил: в этом году акцент на памятные места — воинские захоронения, парки имени героев. Идея красивая и правильная. В год воинской и трудовой доблести в республике наводить порядок у обелисков и братских могил — это не просто уборка, а жест уважения. Но вот что интересно: мусор, как известно, не разбирается в политических календарях. Он одинаково некрасиво смотрится и у Вечного огня, и у обычной остановки.

Цифры прошлого двухмесячника впечатляют: 350 тысяч участников, 8,5 тысячи единиц техники, вывезено 334 тысячи кубов отходов. Это мощно. Но те же 3,9 тысячи нарушений и почти 1,4 тысячи свалок, выявленных надзором, говорят о другом: проблема не в отсутствии энтузиазма, а в системной «мусорной» привычке. За зиму свалки вырастают как грибы, и за два месяца их не зачистить — можно только немного причесать республику.

Особая тревога этого года — паводок. Первый замминистра Ильнур Губайдуллин признаёт: из-за обильных осадков вопрос стоит остро. Ядохимикаты, старые покрышки и непонятные мешки на подтопляемых территориях — это не просто антисанитария, это прямая угроза качеству воды, которую потом пьют люди. Хорошо, что об этом говорят вслух до того, как вода поднялась.

Но есть и лучик оптимизма. Жители республики не только выходят на субботники, но и стучат в экологическую приёмную. 582 обращения за первые три месяца 2026 года — это значит, что люди перестали отворачиваться от мусора. Они его фотографируют, сообщают, требуют убрать. Это и есть та самая гражданская экология, которая работает 365 дней в году, а не только в апреле и мае.

Честно? Двухмесячник — штука нужная. Он мобилизует, даёт повод вытащить грабли и перчатки, наконец познакомиться с соседом по лестничной клетке. Но если мы действительно хотим жить в чистой республике, а не просто отчитываться об объёмах вывезенных кубометров, то должны понять простую вещь: чисто не там, где метут, а там, где не сорят. И где мусорные контейнеры не переполнены, а ядохимикаты не ждут паводка на обочине.

Весна 2026 года в Татарстане пахнет талой водой, сырой землёй и надеждой. И очень хочется, чтобы после двухмесячника она пахла только цветами. Без примеси горелой шины и горького чувства, что всё это повторится через год.

27 марта на пленарном заседании съезда Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) президент Владимир Путин затронул тему, которая ещё 5–10 лет назад редко звучала в деловой повестке на таком уровне — ответственность бизнеса за экологическое благополучие городов.

Выступая перед собственниками и акционерами крупнейших компаний, глава государства отметил позитивный сдвиг в их отношении к вопросам окружающей среды и качеству жизни людей.

«Сегодня в фокусе внимания собственников, акционеров бизнеса всё больше находится забота об экологическом благополучии городов и регионов, качестве жизни сотрудников компаний, благоустройстве территорий. Знаю, что многие из вас занимаются этим на системной основе, и хочу вас за это поблагодарить», — сказал Путин.

О чём говорит эта фраза?

🔹 От точечных акций — к системе. Раньше экологические инициативы бизнеса часто носили имиджевый характер: высадка деревьев к отчётной дате, разовый субботник. Сейчас речь идёт о встроенных процессах — снижении выбросов, модернизации очистных сооружений, обращении с отходами, зелёном строительстве.

🔹 Качество жизни сотрудников = новый KPI. Президент напрямую связал экологию городов с удержанием кадров. Для многих компаний это уже не «добрая воля», а фактор конкурентоспособности: люди хотят жить и работать в чистых районах с парками и безопасным воздухом.

🔹 Государство замечает и ценит. Публичная благодарность президента — сигнал и другим игрокам: системная экологическая работа не остаётся незамеченной. Более того, она входит в число критериев ответственного ведения бизнеса наравне с налогами и созданием рабочих мест.

Контекст съезда РСПП-2026

Съезд проходил на фоне обсуждения новых национальных проектов в сфере экологии («Чистый воздух», «Вода России», «Генеральная уборка»). Представители бизнеса, в свою очередь, презентовали собственные программы по декарбонизации, внедрению НДТ (наилучших доступных технологий) и сокращению вредных выбросов в 12 крупнейших промышленных центрах.

Фактически Путин зафиксировал тренд: экологическая ответственность перестала быть уделом «зелёных» активистов или западных партнёров. Она становится внутренним запросом российского общества и самих компаний, которые видят в этом и экономический смысл (энергоэффективность, снижение штрафов, инвестиционная привлекательность).

Что дальше?

Ожидается, что вслед за словами президента последуют дополнительные стимулы для бизнеса — возможно, налоговые льготы для «зелёных» модернизаций, упрощение экологической отчётности для системных компаний или новые партнёрства государства и бизнеса в рамках нацпроектов.

Но главное, пожалуй, в другом: тема экологии городов наконец-то зазвучала на высшем уровне не как проблема, а как зона совместной гордости — когда бизнес, власть и граждане начинают двигаться в одном направлении.